Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Плещеево озеро: Александрова Гора и Клещин

Совершенно случайно (что-то совсем другое искал) увидел в ЖЖ student_geolog фоторепортаж о полетах над Плещеевым озером.

Я эти места вообще очень люблю - с давних-давних пор и по целой совокупности разных причин; ну, а кроме моей личной симпатии :)) они, разумеется, интересны уникальным историко-археологическим комплексом на северо-восточном побережье, включающим, помимо многочисленных могильников разного времени и этнической принадлежности, Александрову Гору (она же - Ярилова Плешь) и Клещин - один из первых на этой земле славянских протогородов.

Об этом комплексе и о его составных частях очень много написано (я тоже его часто упоминаю, разумеется), так что особо ничего пояснять не буду, но несколько фотографий приведу - сверху все видится совсем не так, как с земли или на карте...

Большое спасибо Алексею Зайцеву за разрешение использовать картинки.



Северо-восточный сектор побережья.
Большой населенный пункт - это д.Городище; у его окраины - собственно городище Клещина.
Дальше к северо-востоку (левее и выше на снимке) - Александрова Гора (непосредственно перед леском, в объятиях большой балки).
Collapse )

Добро и зло как категории

Великая вещь – этимология!

Прежде всего, конечно, это просто очень интересно. Ну, кто бы, например, вот так запросто, не задумываясь и не копаясь в справочниках, предположил бы, что бор (сосновый лес), борода и борщ – слова однокоренные? Между тем, это так: все они восходят к общеславянской (североевропейской) основе bor – «то, что растет (и колется)». (борщ < "суп из бóрща", т.е. из растений)

Но самое важное – это то, что этимология позволяет осмыслить изначальный, настоящий смысл понятий, значение которых давно затерто, искажено – иногда просто временем, а иногда – целенаправленно (в нашем мире немало сил, стремящихся деформировать контекст языка, а значит – и контекст культуры). Бывает ведь так – «нутром чуешь», что слово означает совсем не то, что под ним «среднестатистически» понимают… а объяснить… или – тем более – доказать…

Вот, например, «добро» и «зло», навязанные нам христианской культурой в качестве неких нравственных абсолютов. Очевидно ведь, что как нравственные категории они никак не могут быть абсолютными. Пошел князь войной на соседа – это «зло» для соседских подданных, но – «добро» для подданных князя, которых он, возможно, прикрыл от нападения соседа…

Обращение к этимологии, к происхождению слова и его истории, позволяет нам смыть наросшее на слове или понятии дерьмо – примерно как машину в мойку сводить…
Collapse )

Арктическая истерия - 4

Продолжение.
Начало см.:
1 - http://anton-platov.livejournal.com/55671.html
2 - http://anton-platov.livejournal.com/56056.html
3 - http://anton-platov.livejournal.com/56383.html


4. Небольшое отступление.
Защита от арктической истерии


Здесь мне хотелось бы сделать шаг в сторону и, ненадолго оставив в стороне исследование природы АИ, взглянуть на связанные с ней этнографические материалы с несколько иной точки зрения.

В целом, все коренные северные народы относятся к феномену АИ с изрядной долей здорового северного фатализма. С одной стороны, это, несомненно, обусловлено причинами сакрального характера: действительно, ну что рядовой обыватель может сделать с духами или, тем более, с небесным огнем и Полярной звездой? С другой стороны, и с точки зрения сугубо материалистической якут, юкагир или лапландец мало что могут сделать, дабы помочь своему соплеменнику, подверженному АИ.

Непосредственно во время приступа АИ северяне просто стараются облегчить участь страдающего (расстегивают ему ворот, снимают пояс и т.д.), а главное – по возможности стараются предотвратить травмы и другие потенциальные негативные последствия.

Что же касается борьбы с данным недугом (если АИ можно так называть) в целом, «глобально», то основной метод здесь, разумеется, – обращение к шаману. Но и ту есть целый ряд ограничений. Во-первых, работать с АИ – по тем традиционным представлениям, которые нам известны, – может только шаман достаточно высокого уровня посвящения, обладающий большой силой. Такой есть не на каждом стойбище и не в каждом селе. Во-вторых, и сильный шаман может что-либо сделать только с «личной» АИ, являющейся, например, результатом злонамеренных действий другого шамана; «зов» Полярной останется ему неподвластен (да и не угадаешь ведь, когда и для кого он «прозвучит»)…

Тем не менее определенные средства сопротивления АИ и болезням, с ней схожим, в традиционной культуре существовали. Так, например, Анучин в своей работе пишет: «Жители Севера не знают никаких средств помощи таким больным», но тут же делает сноску, в которой указывает, что единожды ему довелось встретить колдуна-знахаря, который умел помогать при подобных проблемах. Людям, опасающимся спонтанного и нежелательного вхождения в ИСС («посещения духом/чертом») он советовал систематически принимать отвар определенного травяного сбора.

По счастью, Анучину удалось узнать состав этого сбора у колдуна.

Это важный момент, и я остановлюсь на нем немного подробнее.

Collapse )

Плещеево озеро, осеннее Равноденствие 2010

Доехали, наконец, картинки с нашего празднования Равноденствия на Плещеевом в этом году.

Было, вообще говоря, очень красиво, так что несколько штучек выложу.

Фото (с) Михаил "Рыба" Посадский.



Собственно знаменитая Александрова гора, она же - Ярилова Плешь (слева).
Свет удачно падает - хорошо видна граница, выше  которой начинается искусственная отсыпка где-то первых веков н.э.
Справа - мыс берегового массива и искусственно углубленная седловина между ним и собственно площадкой городища.

Collapse )

Ладога 2007

Лучше всего оценивать свои путешествия спустя некоторое время по их завершении – достаточное, чтобы в голове уложилась цельная картина, - но небольшое, чтобы краски еще не потускнели, и впечатления не обернулись воспоминаниями.

Сейчас, наверное, самое время оценить наш северный поход этого года. С учетом ожидания машины на Суходольском, дороги в Москву и дня в Москве, прошло как раз достаточно времени – в меру.

Собственно, поход получился не «абсолютно» северным: на фоне наших традиционных летнее-осенних лазаний вокруг или чуть ниже Полярного Круга северная Ладога выглядит чуть ли не южным курортом. Но это только координатно-географически; сакрально-географически – Ладога это начало Настоящего Севера, а если говорить о той земле, которую обычно называют Русским Севером – то самое его сердце. (Но это, впрочем, «преамбулатория».)

Да, это путешествие получилось, вероятно, одним из самых пестрых на моей памяти. Может быть, и не самым ярким (хотя «одним из» - точно), но все-таки «пестрый» - пожалуй, основной эпитет. Такая смена ландшафтов, настроений, окружения…

Итак, высадились мы в районе Приозерска…
Я всегда считал, что Удача и везение – вещи принципиально разные. Само по себе это очевидно для всех, кто интересуется Традицией; здесь я имею в виду то, что Удача – неаддитивна (сколько ею не делись, не убудет), а вот везение подчиняется всеобщему Закону Сохранения, сформулированному еще Ломоносовым («Ежели где чего прибудет, то в другом месте убудет обязательно» - цитирую по памяти, сорри).
Итак, мы высадились:
1. Козел (УАЗ Hunter, то бишь), на котором тащили ладью из Москвы, завяз в ладожских песках.
2. В процессе вытаскивания Козла из песка у него полетело сцепление.
3. Прицеп с ладьей завяз в песках отдельно от Козла.
4. В процессе борьбы Козла с прицепом и всего со всем полетел буксировочный трос.
5. И ваще!
Про разницу между Удачей и везением я помянул не случайно, ибо все эти трудности (выглядевшие на тот момент, признаюсь, катастрофическими) мы успешно преодолели при помощи тягачей оказавшейся поблизости базы МЧС. Первым делом мы победили-таки прицеп и спустили судно на воду и надежно (хе-хе) поставили на носовой и кормой якоря.
Шторм (небольшой, в общем-то, – особенно по сравнению с моим старым опытом работы в океанографии) начался меньше, чем через сутки – пока мы сидели и ждали решения вопроса о судьбе сцепления у Козла. Но ведь пришло же Гре в голову выглянуть из палатки – к вопросу о везении – именно в тот момент, когда лопнул шестимиллиметровый трос кормового якоря. Именно это уберегло судно от очевидной участи быть разбитым о камни… Ах, эти прелести втаскивания вручную полутонного судна на каменистый берег под аккомпанемент метровой прибойной волны!..

Еще о законе сохранения везения в рамках Удачи как комплексного показателя более высокого уровня. Дня через три мы въехали (в буквальном смысле слова) в страннейшее природное являение. Шли через один из больших ладожских заливов; висела туманная дымка, смазывающая очертания дальних мысов, но, в общем, не мешающая навигации. И вдруг – белый кисель впереди; сквозь него даже что-то видно, пока смотришь издали, но едва пересек некую границу – все. Даже не молоко, как обычно говорят, а кефир какой-то, дальше борта ничего не видно вообще. Делать нечего, надо выбираться – идем просто по направлению, надеясь вскорости узреть дальний берег залива. И тут (о сохранении везения) приходит в голову мысль определиться по GPS – так, для интереса, ведь примерное свое положение мы и так знаем… Определяемся… Смотрим на карту… И обнаруживаем себя на судовом ходе при выходе из Владимировской бухты. Конечно, сейчас там уже нет боевых кораблей, да и гражданские теплоходы ходят раза два в сутки, и все же…
- Народ, - ору, - все смотрим по сторонам на предмет появления парохода!
Смотреть в таком тумане почти бессмысленно, конечно, но…
- Да вот он, - говорит кто-то.
Оборачиваюсь – прямо из тумана на нас прет что-то двухпалубное, тихо, как Летучий Голландец, и расстояние уже всего метров сто, а то и меньше, и на радаре он нас явно не видит – слишком близко… Газую, пытаясь уйти с его курса – пароход разворачивается, пристраиваясь нам в корму, а скорость у него явно выше нашей…
Ну, в общем, мы ушли – чистый случай, такой же, как поломка сцепления в самый неподходящий момент, только с противоположным знаком. «Ежели где чего прибудет…» (Но какой козел вахтенный штурман на пароходе – выходить из гавани в туман, не включив звуковой сигнал! Сволочь ленивая!)
Дальше еще интереснее. Определяем примерное направление на ближайший берег, где можно выброситься на песок и переждать туман. Идем по компасу – почти в обратном направлении. И вдруг в какой-то момент словно снова пересекаем невидимую границу (только в обратном направлении) – выходим из сверхплотного тумана и оказываемся в обычной туманной дымке. Идем по компасу к намеченному для выбрасывания берегу. Подходим. Дымка расступается, и среди сосен на песчаном берегу видим… тории – священные ворота синтоистского храма. (Напомню: Синто – единственная в Евразии языческая религия, сохранившаяся практически в неприкосновенности с древнейших времен в Японии; разумность называть язычеством Индуизм не обсуждаю, поскольку слишком длинно.) Вот.

Еще один запоминающийся момент – переход до Черемухинского залива под огромной, величественной грозой с горизонтальными молниями, когда ветер почти стих, и привычная ладожская ветровая волна сменилась тяжелой длинной зыбью (это такая очень покатая, но высокая волна) – кажется, что море дышит…

А потом мы пришли у устью Бурной.
Бурная – это такая маааааааленькая река, вытекающая из озера Суходольского и впадающая в Ладогу. Мааааленькая такая речка… со скорость течения местами под 15-20 км/ч. И с водопадом посередине. Падунец называется.
Мы, собственно и шли на Суходольское, где должен был проходить Альтинг, и, конечно, заранее интересовались, проходим ли водопад вверх по течению для судна водоизмещением полтонны порожнем. Как там бишь написал один из наших корреспондентов? «Вниз по течению – непросто, вверх – не пробовал, но в любом случае желаю вам удачи в этом начинании». Кажется, так.
Да уж… Течение под 35 км/ч, у берегов сплошь камни, посередине – стоячие волны и вообще ж…, и только хариусы из воды выпрыгивают, издевательски так. Пять часов мы перли судно вдоль берега на себе (весь водопад длиной 600 метров) – против течения, по пояс, а то и по горло в воде, разбирая камни, чтобы освободить путь «Сове»… Вот уж деяние, достойное сложения саги (саги как раз и складывают о таких идиотах, которые сначала придумывают себе геморрой, а потом мужественно его преодолевают). Рыбаки по берегу бегали с видеокамерами – снимали нашу развлекаловку – видимо, в назидание потомкам.
Зато как было приятно, когда мы прошли-таки в Суходольское озеро и встали у хорошего берега под соснами, и переоделись, и развели костер, и выпили водочки… и, оглянувшись назад, осознали, наконец, что это было!..

Потом был Альтинг у Ольховки (на том же Суходольском), место которого мы искали (естественно!) уже по темноте, и потому нарезали немало кругов, пока нашли нужный костер на берегу. Это была приятная встреча – спасибо гостеприимным хозяевам! – и сам Альтинг прошел, на мой взгляд, успешно.

Конечно, берега Суходольского, заросшие, в основном, низким лиственным лесом, а то и просто кустарником пополам с ольхой – серьезный контраст с каменистыми ладожскими берегами с открытыми ветрам сосновыми лесами; и все же озеро (довольно большое, 40 км длиной) по-своему тоже красиво.

После Альтинга нам предстоял еще переход по Суходольскому в сторону Лосево, а дальше уже – традиционные проблемы с погрузкой судна на прицеп, с вытаскиванием прицепа из воды, а потом – Козла с прицепом из песка…

А потом – на трассу и домой.